Я Игоря Волошина

10.04.2011

Рецензия на фильм Чудо / Чудо / 2009

Вчера посмотрели фильм Игоря Волошина Я и посмотрели на него самого. Сильное впечатление. От автора, пожалуй, даже сильнее. Собственно, сила впечатлений пропорциональна нарушению привычных ожиданий о том, каким ты готов увидеть современное независимое российское кино и его автора. Так вот, и Волошин, и его Я не такие. Кино не так стопроцентно расходится с ожиданием, потому что про наркоманов и дурку.

Как бы очень вписывается в схему. Но, посмотрев этот фильм, думаешь так: А, может быть, это не схема? Может быть, это реально пацаны, которые теперь снимают об этом кино, все через это прошли? Прошли или должны были пройти, согласно времени и месту рождения и произрастания. Умные концептуальные мальчики современного кино об этом знают, что это тема, и работают с этой темой, насколько им позволяет профессионализм. Волошин действительно через это прошел, поэтому его фильм не анализ, не приговор, не метафора а выплеск впечатлений, помноженный, безусловно, на жизненную позицию повзрослевшего автора. В результате получилась не чернуха, не загруз, не апология наркоты, а яркая этнографическая зарисовска: молодость и наркотики. Глазами одного из молодых. Не рядового, а того единственного из тусовки, которому удалось соскочить. В фильме Я нет нравоучений, что наркотики это плохо. Даже показано, что это радость и счастье. То есть для мальчишек и девчонок севастопольских конца 80-х наркотики прямо-таки дед-морозовский волшебный мешок с гостинцами. И их детская простодушная радость щенячья, светящиеся восторгом лица просто поющие под дождем! очень сильная вещь. И еще более сильная их Дед Мороз, романтический бандит старого, дореформенного, образца Румын. Это уже настоящее открытие. Вообще, в фильме очень хорошие молодые актеры очень хорошо играют, и их много. Смольянинов, Акиньшина, чудесная Маша Шалаева, да и остальные не такие известные ребятки все настоящие и органичные, заставляющие верить им, а не краснеть за то, как неловко они притворяются. Но самое неожиданное в фильме явление Алексея Горбунова в роли Румына. Это просто фейерверк! Том Круз в Магнолии! Харизматично-прекрасный, при этом абсолютно неоднозначный демон-искуситель, рассыпающий наркотики, как из рога изобилия и приучающий малолеток к воровским понятиям и уголовному кодексу чести. Воплощенная стихия! Плюс музыка. Танцевальные шлягеры 80-х, без которых не обходилась ни одна дискотека, в хорошем звуке, с поставленными проходами и выходами абсолютно уместны здесь и заставляют не обвинять автора в клиповом мышлении, а восхищаться тем, как он рубит фишку: клиповость должна быть в арсенале у современно видящего человека. То есть это часть нашего сегодняшнего зрения. Так вот, Горбунов, да! Не ожидала от него, открылся совершенно по-другому. Это мы все о хорошем. Есть и разное: фильму не хватает драматургии. Сюжета, характеров, развития, истории героев, причин, приведших к следствиям ну да, это правда. Но смотреть фильм Я все равно интересно: главным средством воздействия на зрителя, которым обычно является интрига то, что заставляет зрителя внимательно следить за действием дальше в фильме Я стала сама картинка. Редкое явление в современном кино, особенно в авторском, где заторможенностьи тягучесть, равно как и серость и пыльность стали как бы марками принадлежности к классу авторское. Типа, авторское не должно быть ярким и динамичным. Это вы уж на потребу, батенька, а нам нужно отсеять стоиков, которые не заснут, не смотря ни на что, даже если не на чем будет глаз остановить. Волошин не таков. Он очень красиво строит кадр и быстро предлагает вашему вниманию следующий но не настолько быстро, чтобы уж было не уследить. В глазах не рябит. Да, вроде бы как хочется сказать: профессионально выстроенный сценарий фильму бы не повредил. А вдруг повредил бы? Потому, что главное, что мы имеем здесь это яркий, спонтанный выплеск. О поколении, о времени и о себе. О том, как просто обмануться практически, невозможно не обмануться, когда перед тобой такие фантики! И все послания Волошина прочитываются без труда и горечь, и любовь, и предостережение. И не побоюсь этого слова а как его еще назвать, о ужас! гуманистический пафос, не допускающий разных толкований о том, что такое хорошо, что такое плохо: наркотики плохо. И он, автор, не стесняется цитировать Библию и возвращаться к Законам и Апостолам, не боясь упреков в заигрывании с модной нынче РПЦ. И так же, как я верю ему, что дурка и наркотики в фильме его, так же я верю, что и вера тоже его, не придуманная. И богоискательство может быть, как раз то, что этого конкретного мальчика и спасло. Мы все после фильма спрашивали у него: а как же ты уцелел? Он не ответил вот так, но фильм его, может быть, вот так и отвечает. Бог уберег как же в него не верить? Вообще, мне кажется, всегда можно достаточно точно определить о Боге человек всерьез, или прикидывается из конъюнктурных тех или иных соображений. И если всерьез вот так о Боге говорят серьезные люди, кое-чего в жизни повидавшие и пережившие, то, может быть, другим, не испытавшим и не пережившим, не стоявшим на краю и не ходившим по лезвию, может быть просто нужно прислушаться? Ну, что им говорят то, что знают? Так или иначе, тема богоискательства и богооставленности в фильме тоже прочитывается. Наверное, как раз она и заставляет воспринимать весь фильм не как тягостный несвязный бред о разложении, а как светлый, хоть и тяжелый, миф о воскресении. Тем более, автор вот он перед нами. Светлый и необыкновенно ясно мыслящий парень. Без тени пока мысли о себе как о медиа-персоне, что важно. С очень ясным представлением о том, что нужно делать и для кого и для чего. Вот для этих детишек, на которых, как дождь, сыплются наркотики. И не только наркотики. Ради тех друзей, которые умерли. И ради тех детишек, которые еще живы. И все это он так излагает, просто и доходчиво. Не одним только своим самовыражением, и признанием его права на самовыражение, озабочен. В общем, мне казалось, что в цеху не осталось таких людей. А они есть. И наверняка, есть и другие такие же просто мы их не видим. А этого вот увидели. Чего и вам желаем.

Читать рецензию

Варвара Ухорская

Mireille Mathieu