Сбор кошмаров

09.03.2011

Организаторы фестиваля готического кино смелые люди. Первыми рискнули наполнить модный термин визуальным содержанием. А "готика", как любое модное слово, очень хрупко и неуловимо, выскальзывает из рук. На уровне массового сознания все понимают, что что-то "было бы гламурно, если б не было готично". Кто такие готы, понятно, что такое "готическое кино" нет. Поэтому вопросы к программе конкретного фестиваля неизбежны.

Почему покажут "Joy Division" (2007) Гранта Джи и "Контроль" (2007) Антона Корбейна, понятно: группа самоубийцы Яна Кертиса числится в основоположниках готического рока. Шведские вампиры из "Впусти меня" (2008) Томаса Альфредсона и "30 дней до рассвета" (2006) Андерса Банке еще куда ни шло. Но львиная доля программы японские, корейские, тайваньские вышивки по канве кайдана (или квайдана), жанра рассказов о призраках, родившегося в эпоху Эдо, в XVII веке. Да и вообще, какая такая готика в Азии? Или, скажем, программа позднесоветской готики. Уникальные для СССР "Дикая охота короля Стаха" (1979) Валерия Рубинчика и "Господин оформитель" (1988) Олега Тепцова соседствуют с Тарковским и тарковщиной.

Чтобы понять суть современной готики, надо вычеркнуть из памяти готику как средневековый архитектурный стиль, Шартрский и Кельнский соборы и даже Виктора Гюго. Средневековые реликты в нынешней готике сохранились только на садомазохистском уровне: в подвале монахи в капюшонах пытают обнаженную красавицу. Но это имеет уже больше отношения к фантазиям Роджера Кормана на темы Эдгара По, чем к Средневековью как таковому. Впрочем, стоит забыть и о готах, в большинстве своем не догадывающихся, в какую культурную традицию они на самом деле вписаны.

Готика XXI века восходит к литературной готике века XVIII, имевшей к Средневековью лишь то отношение, что действие готических романов часто происходило в запущенных или разрушенных средневековых замках. Жанр, расцветший в 1765-1850 годах благодаря "Замку Отранто" (1764), "Франкенштейну" (1818) Мэри Шелли, "Монаху" (1795) Мэтью Грегори Льюиса и "Мельмоту-скитальцу" (1820) Чарльза Мэтьюрина,- почтенный предтеча романтизма. У него действительно много общего с кайданом. Основные мотивы почти одни и те же. Неупокоенные мертвецы, семейные заклятия, призраки, силящиеся поведать нечто важное, кровавые предначертания. Утопленная в луже соленой воды девушка в алом платье, надоедающая детективу в "Криках" (2006) Киеси Куросавы, или священник, ставший невероятно сексуальным вампиром в "Жажде" (2009) Чхан Ук Пака, чувствовали бы себя как дома на страницах Анны Радклиф или Клары Рив.

Впрочем, и сам кайдан мир открыл благодаря Лафкадио Херну (1850-1904), американцу, обосновавшемуся в Японии и опубликовавшему свою книгу "Квайдан" за год до смерти. Он принадлежал уже ко второй волне готики, запоздавшим романтикам, все более и более оттесняемым на территорию если не бульварной, то, во всяком случае, эксцентричной литературы, не мейнстрима. От Эдгара По и Брэма Стокера до Александра Грина, по "Серому автомобилю" которого снят "Господин оформитель", Густава Майринка и совсем уж маргинального Лавкрафта.

В ХХ веке именно они дали самый мощный импульс фантазии кинорежиссеров. Благодаря им кино и стало в полном смысле слова сном наяву. Кошмарным сном. Все свои основополагающие мифы кинематограф ужасов почерпнул именно из готической и позднеромантической литературы: и чудовище Франкенштейна, и Дракулу, и доктора Джекила с его адским двойником мистером Хайдом, и падающий дом Эшеров, и красную смерть Эдгара По, и Голема глиняного великана из пражского гетто.

Готический кинематограф пережил почти ту же эволюцию, что и готическая литература. Никто не сомневался в том, что "Усталая смерть" (1921) Фрица Ланга или "Носферату" (1922) Фридриха Вильгельма Мурнау шедевры киноискусства, наследующие всему немецкому романтизму. Автор первого голливудского "Дракулы" (1931) Тод Броунинг заслужил титул Эдгара По киноэкрана. Но постепенно вся эта готика снова вытеснялась в область бульварщины, приедалась, впадала в ничтожество, пока не пережила новый всплеск уже в конце ХХ века.

Если искать символическую дату, с которой началась очередная, уже четвертая жизнь готики, то пусть это будет выход сингла Bauhaus "Bela Lugocsi`s Dead", посвященного величайшему киновампиру. Случилось это в сентябре 1979 года. Так что нынешний фестиваль можно объявить приуроченным к 30-летию новой готики.

Впрочем, анамнез новой готики не исчерпывается литературой и кинематографом ужасов. Он гораздо шире. В предшественниках субкультуры числятся и Шарль Бодлер с "Цветами зла", и денди Обри Бердсли, и анемичные прерафаэлиты всем скопом, и романтик-живописец Каспар Давид Фридрих. Как ни странно, общий знаменатель у всех этих столь разных имен есть. И найти его, как ни парадоксально, можно в советской традиции.

Советская идеология культуры разделила романтиков на революционных и реакционных. Революционные воспевали тираноубийц, "Свободу на баррикадах", Гавроша, Овода и Данко. Реакционные, как считалось, прятались от прогресса и революции в своих склепах, руинах, подземельях, уходили в разврат, спиритизм и прочее мракобесие. Так вот все, к кому апеллирует новая готика, проходили как раз по статье реакционных романтиков. Готы могут гордиться: они не субкультура из подворотни и гаража, а, возможно, последние продолжатели дела Уолпола, Эдгара По и Бодлера. Да и название "Первый фестиваль реакционного романтизма" звучало бы гордо и свежо.

Источник : www.arthouse.ru

Mireille Mathieu